Мигрант требует, чтобы в российской школе поменяли ради него правила. Спор дошёл до угроз. Бастрыкин приказал разобраться

В Азербайджане ещё в 2010 году власти постановили,- на занятия приходят в школьной форме, и религиозный платок не даёт права обходить это требование. В Казахстане запрет на хиджаб в школе прямо разъясняет государственный портал. Обе страны - с мусульманским большинством. Значит, светская школа вполне совместима с уважением к исламу.

Но в России попытка директора потребовать соблюдения школьных правил способна обернуться скандалом федерального масштаба. Почему? Да очень просто, власть у нас безвольная.....

История хабаровского лицея имени 202-й воздушно-десантной бригады заставляет задать именно этот вопрос. Учебное заведение, ребёнок, требования к одежде. Казалось бы, обсуждать здесь должны документы и порядок их применения. Вместо этого появляются сообщения об угрозах, жалобы, выступления политиков и спор о судьбах страны. У директора теперь, видимо, две должности: руководить школой и держать оборону в информационной войне.

Вера не отменяет школьных правил

Есть конкретные примеры государств, где большинство жителей исповедует ислам, а школа при этом не обязана подстраивать требования к одежде под религиозные пожелания каждой семьи. Это в первую очередь наше ближнее зарубежье. Это и Узбекистан, и Таджикистан, и Киргизия.

В Азербайджане спор разгорелся в конце 2010 года. Министр образования Мисир Марданов 9 декабря объяснял, учащиеся общеобразовательных школ должны соблюдать установленные требования к форме. Именно через эти требования ограничивали ношение хиджаба.

Причём уважение к Корану министр отдельно подчёркивал. Логика понятная, религиозные убеждения заслуживают уважения, но школьный порядок от этого не становится необязательным.

У некоторых жителей Азербайджана при Ильхаме Алиеве такая позиция вызвала протесты. Следовательно, говорить, что там никто не возражал и все молча согласились, тоже неверно. Возражали. Однако сам факт остаётся, позиция власти не изменилась и все успокоились. Дома ходи как хочешь, а в школе,-как положено.

В Казахстане объяснение ещё прямее. Государственный портал связывает запрет хиджаба в школе со светским характером обучения и соблюдением внутреннего распорядка. Речь идёт именно о школьной среде. Это полезный ответ тем, кто пытается поставить знак равенства между требованиями к форме и запретом веры. Одно другого автоматически не означает.

Поэтому вопрос к российским чиновникам вполне предметный, почему защита светского порядка должна каждый раз сопровождаться таким количеством оговорок и испуганных объяснений? Если правило законно, его надо последовательно применять. Если составлено неправильно - исправлять документ. Но превращать каждое родительское возражение в торг о том, действует ли школьный устав, - замечательный способ оставить директора крайним.

Хабаровск. Замечание, после которого стало не до уроков

Конфликт в Хабаровске начался 1 сентября 2025 года. Третьеклассница пришла в лицей имени 202-й воздушно-десантной бригады в платке, который семья называла хиджабом. Директор Ольга Кодина потребовала соблюдать школьные требования к внешнему виду. Родители возражали. При этом версия семьи включала и утверждение об угрозе недопуска к занятиям, поэтому описывать произошедшее как совершенно бесспорную спокойную беседу было бы неправильно.

Свою позицию Ольга Кодина изложила в газете "Тихоокеанская звезда" 19 сентября 2025 года. По её словам, устав лицея предусматривает отсутствие головных уборов. Она также сообщила, что около пятой части учеников исповедуют ислам, а в школе действует программа адаптации детей мигрантов. Согласитесь, существенная подробность. Учреждение, которое годами учит мусульманских детей и помогает им освоиться, трудно убедительно представить местом, где вдруг решили бороться с исламом.

В публикациях о конфликте отца девочки называют Мубаризом Джафаровым, выходцем из Азербайджана и представителем азербайджанской диаспоры. По сообщениям СМИ, разговор с директором сопровождался криками, оскорблениями и угрозами. Мать, Матанат Джафарова, как сообщало издание "Новороссия", направила жалобу в приёмную президента Владимира Путина, заявляя о нарушении прав дочери.

Следственный комитет начал проверку, а Александр Бастрыкин поручил доложить о её результатах. Здесь важно не переворачивать смысл, проверяли сообщения о противоправных действиях мужчины. Само по себе поручение главы СК не означает ни доказанную виновность отца, ни возбуждение дела против директора. Но уже необходимость такой проверки показывает, насколько далеко школьный конфликт вышел за пределы разговора о форме.

Если угрозы подтвердятся, отвечать за них нужно по закону. Без скидок на горячность, религиозные чувства и общественные связи. Учитель не обязан принимать оскорбления в качестве приложения к родительскому заявлению. И директорский кабинет не становится местом, где громкость голоса заменяет правоту.

Жаловаться можно. Командовать школой - нельзя

Письмо президенту само по себе не преступление. Обращение к адвокату тоже. Родители вправе оспаривать решения школы, и этим правом пользуются люди самых разных взглядов и национальностей. Однако жалоба не отменяет требования автоматически, а юрист не выдаёт клиенту разрешение запугивать педагогов. Разбирать законность решения и позволять давление на директора - совершенно разные вещи.

Уполномоченный по правам ребёнка в Хабаровском крае Пётр Перевезенцев выступил против ограничения доступа к образованию из-за хиджаба. Депутаты ЛДПР, напротив, поддержали Ольгу Кодину и требования к школьной форме. Вот здесь от власти и требовался ясный ответ,- какие нормы действуют, как они оформлены и как разрешить спор, сохранив ребёнку обучение, а педагогам - возможность работать.

Вместо соревнования в красивых заявлениях стоило обеспечить школе юридическую поддержку. Защищать права ребёнка необходимо. Но делать это можно без превращения директора в подозреваемую в нетерпимости уже за сам факт требования соблюдать устав. Иначе педагогам преподают очень доходчивый урок,- заметил проблему - получи скандал. Промолчал - сохрани спокойствие. Прекрасная основа для воспитания. Особенно если хочется воспитать привычку уступать нажиму.

Представители национальных и религиозных объединений Хабаровска, включая мусульманскую организацию, также обсуждали конфликт и осудили недопустимое поведение отца, о котором сообщалось на встрече. Сама Кодина рассказывала о поддержке со стороны других отцов-мусульман. Поэтому проводить здесь границу между всеми мусульманами и всеми остальными было бы и несправедливо, и просто неверно. Спор идёт о поведении конкретных взрослых и правилах конкретной школы.

Другие регионы, тот же нерешённый вопрос

В сентябре 2025 года похожий спор возник в Чубаровской школе Жуковского района Калужской области. Две ученицы, из 7-го и 9-го классов, посещали занятия в хиджабах. В сообщениях о конфликте фигурировало участие адвоката на стороне семей. Администрация района пояснила РБК, что такая одежда не соответствует школьным требованиям, предусматривающим светский внешний вид.

Министр внутренней политики Калужской области Олег Калугин тоже поддержал светский характер школы и соблюдение правил, регулирующих одежду учеников. Позиция, в которой хотя бы понятно, что именно защищает чиновник. Не собственное спокойствие до следующей жалобы, а установленный порядок. При этом участие адвоката не делает семью участником заговора, юридические возражения должны получать юридический ответ.

Ещё раньше, в октябре 2024 года, запрет религиозной одежды, включая хиджабы и никабы, появился в требованиях Владимирской области. Адам Делимханов по поручению Рамзана Кадырова встретился с депутатом от региона и заявил о намерении добиваться отмены приказа. Подтверждён именно этот эпизод, а не поездка для личного разбирательства в школе. Но политический масштаб спора от этого меньше не становится, регион устанавливает требования, влиятельные политики с Кавказа объявляют их неприемлемыми.

И что должен понять обычный директор? Сегодня ему предлагают обеспечивать единые правила. Завтра вокруг этих правил начинается политическое противостояние. Послезавтра ему же объяснят, что следовало проявить гибкость. Удобная конструкция, полномочия наверху, последствия внизу, крайний - у школьной доски.

Кто организует скандалы - вопрос для проверки

Религиовед Роман Силантьев говорил о Telegram-каналах, в которых рекомендуют провоцировать конфликты на религиозной почве. По его оценке, расчёт строится на том, что учреждению будет проще уступить, чем выдерживать публичное давление. Это серьёзное предупреждение. Однако из такого заявления не следует, что именно семья Джафаровых получала инструкции или выполняла чей-то план, подтверждений этой связи в рассмотренных публикациях нет.

Член Совета по правам человека при президенте Кирилл Кабанов также оценивал продвижение темы хиджабов в школах как системную политическую задачу. Но оценка общественного деятеля и установленные обстоятельства конкретного дела - разные уровни доказательности. Если есть организаторы давления, переписка, координация и угрозы, всё это нужно выявлять и предъявлять. Громкий заголовок следственную работу не заменяет.

Риск уступок под нажимом при этом очевиден и без тайных сценариев. Если после скандала учреждение отказывается от законного требования исключительно ради тишины, окружающие видят результат. Спокойное обращение можно рассматривать неделями, а громкое противостояние вдруг ускоряет решение. Так сама система поощряет поведение, на которое потом жалуется.

Россия не должна создавать условий, при которых угрозами и давлением можно добиться особых правил. Это требование к государству, а не обвинение целой национальности. Сейчас и так сложилась ситуация, при которой радикальные исламисты в России начинают требовать для себя новых уступок.

Закон должен работать без вызова федерального начальства

Верховный суд РФ в 2013 году поддержал ограничения, установленные в Ставропольском крае, а в 2015 году - соответствующие требования в Мордовии. Следовательно, сам принцип ограничений на религиозную одежду в светской школе уже проходил судебную проверку. Но эти решения по конкретным региональным актам нельзя пересказывать так, будто они автоматически установили одинаковый запрет для каждой школы страны.

С 3 сентября 2025 года действует ГОСТ Р 71582-2024 "Одежда обучающихся (школьная форма). Общие технические требования". Минпросвещения рекомендовало учитывать его при подготовке требований к одежде. При этом министерство напоминало, школы устанавливают такие требования в рамках закона, учитывая мнение родителей и учеников. Значит, директору нужны грамотно оформленные документы и поддержка учредителя. Одной ссылки на слово "ГОСТ" для разрешения любого спора недостаточно.

Владимир Путин также публично критиковал практику ношения хиджабов, в том числе при обсуждении школьного конфликта на Ставрополье. Однако позиция президента не освобождает чиновников от их собственной работы. Они должны обеспечить понятные требования и последовательное применение закона. Иначе у нас любая спорная деталь школьной одежды так и будет ждать личного внимания федерального руководства.

Ребёнку нужны уроки, директору - защита

В центре хабаровской истории находится маленькая девочка. Она не должна отвечать ни за резкость взрослых, ни за выступления политиков, ни за публикации в Telegram. Ей нужны обучение и нормальные отношения с одноклассниками. Делать её публичной мишенью недопустимо. Но столь же недопустимо прикрываться интересами ребёнка, если взрослые действительно позволяют себе угрозы.

Светскую школу нужно защищать спокойно и твёрдо. Требования должны быть законными, заранее известными и одинаково применяться к ученикам. Родительские возражения должны рассматриваться по существу. Угрозы - получать отдельную правовую оценку. Ни происхождение семьи, ни её религия, ни влиятельные знакомые не могут служить пропуском мимо этих правил.

Опыт Азербайджана и Казахстана разрушает удобную отговорку, будто требование светской формы само по себе означает неуважение к мусульманам. Не означает. Поэтому российской школе незачем извиняться за собственный светский характер. А российским чиновникам пора перестать надеяться, что очередной директор как-нибудь выдержит всё самостоятельно.

Пока один педагог объясняет школьные требования, за его спиной должно стоять государство. Не после скандала на всю страну. Не после поручения Бастрыкина. С самого начала.

Или у нас правила обязательны только до первого человека, который согласится кричать громче остальных?