
Он запомнил два особенных случая на фронте. Один из них, когда погиб командир, а группа смогла вытащить его тело спустя несколько часов. Молодой санинструктор – единственный, кто не смог сдержать эмоции. Не смог он совладать с ними, и когда вернулся в родной Омск и увидел реальное отношение к участникам спецоперации в вузах и со стороны чиновников.
Группа, в которой был санинструктор Антон Шилов, находилась в Работино в подвале, когда по ним начал работать 120-й миномёт. В момент прилёта его товарищ с позывным "Тимоха" в секунду накрыл молодого медика своим телом.
Почему? У тебя же две дочки дома?
– спросил Антон, когда миномёт затих.
Я продолжил свой род, а тебе ещё жить и жить,
– ответил "Тимоха".
Слова товарища, который позже погибнет, выбивая оккупантов из Курской области, врезались в память Антона навсегда. Тогда он понял, что самопожертвование – это то, на чём держится наша армия. Тот случай Антон называет одним из самых запоминающихся на СВО. Второй – это гибель командира "Шмеля".
Сначала сказали, что он 300. Я готовился принимать его, а через шесть часов сообщили, что "Шмель" погиб. Мы не могли уйти и бросить его тело. Мы всю ночь думали, как вытащить командира, пока нас крыли со всех сторон. По "серому" под прикрытием нашей арты мы вынесли его. Я не смог сдержать эмоции,
– вспоминает Антон, называя тот момент самым сложным.
Однако он ещё и представить себе не мог, с какими сложностями предстоит столкнуться, когда Антон после тяжёлого ранения вернётся в родной Омск.
"Мне что, каждый раз приходить в военной форме"
Научившись заново вставать на ноги и ходить, кавалер ордена Мужества Антон Шилов решил получить гражданскую профессию и как обладатель госнаграды по льготе без экзаменов поступил в вуз. К слову, только в прошлом году студентами в Омске стали почти 400 участников СВО, что почти вдвое больше, чем годом ранее. Но Антон задался вопросом: ветераны СВО возвращаются в вузы, но готовы ли сами вузы к этому? Как пример – каково было удивление студента Шилова, когда на парковке рядом с университетом он обнаружил единственное место для инвалидов, которое изо дня в день занимают не самые дешёвые иномарки.
Можно сколько угодно говорить об ответственности, уважении и доступной среде на официальных мероприятиях, но все эти слова теряют смысл,
– отметил Антон.
Но дальше – больше. Он рассказал, что каждый новый преподаватель словно знакомится с ним с нуля:
Я понимаю, что со стороны моя походка может выглядеть специфично. Если говорить прямо, иногда я действительно больше похож на наркомана, который еле держится на ногах, чем на человека с инвалидностью. Но когда преподаватель открыто заявляет, что я вру насчёт своей инвалидности, это уже не вопрос внешности или непонимания. Это ненормально. Мне что, каждый раз приходить в военной форме или ездить на инвалидной коляске, чтобы окружающим было понятно, что со мной произошло?
При этом Шилов справедливо отметил, что далеко не все последствия боевых действий видны окружающим: тяжёлые физические травмы, контузии, психологические последствия и проблемы с адаптацией. И это далеко не абстрактные понятия.
Речь о нормальном человеческом отношении и понимании того, что перед преподавателем может стоять человек с тяжёлым боевым опытом. Нельзя ждать серьёзного происшествия, чтобы начать выяснять, почему ничего не предусмотрели заранее,
– говорит военный медик, придя к выводу, что без вмешательства руководства региона проблема так и останется между разговорами, отчётами и красивыми словами о поддержке ветеранов.
"Вот это поворот!"
Как пример "поддержки" Шилов, который является ещё и представителем местного Союза ветеранов СВО, рассказал, что к нему уже обратились несколько ветеранов, которые ходили за помощью к "спецам" в поисках работы. Но каково было их удивление, когда в кадровых центрах порекомендовали: боевой опыт и статус ветерана лучше скрыть. Якобы это повысит шансы найти работу, а в противном случае, по их словам, отказ практически гарантирован.
Вот это поворот! Пока одних призывают идти защищать страну, другим после возвращения фактически советуют скрывать, что они это делали, чтобы просто устроиться на работу,
– отметил Шилов.
Выходит, что картина не самая радужная. Как отметил ветеран, по набору на контрактную службу Омск – первые строчки. Конечно, красиво звучит в отчётах. Ещё красивее – на торжественных мероприятиях:
Но когда дело доходит до реальной помощи, куда-то исчезают и обещания, и громкие слова о заботе? Выплаты от региона за ранения отсутствуют. Землю ветеранам не дают.
Чиновники заявили, что свободных участков нет не только в самом Омске, но и в ближайших к городу районах — Омском, Азовском, Таврическом и Марьяновском. И вот ещё и в кадровых центрах советуют скрывать боевой опыт, чтобы повысить шансы найти работу. Что удивительно – происходит это всё в регионе, который раз за разом оказывается в сводках об атаках БПЛА по городам России. Уж там, казалось бы, чиновники должны понимать ценность ратного труда своих земляков.
В итоге Шилов "как человек, вернувшийся с фронта, который пытается просто жить дальше, учиться и восстановиться", обратился к губернатору Виталию Хоценко:
Я хочу верить, что нас услышат. Потому что иногда человеку уже не нужны объяснения и обещания – ему просто нужна помощь. Я пришёл в университет учиться. Но, видимо, опять не получится, как и у многих моих знакомых, вернувшихся с фронта. Виталий Павлович, мы тонем. Спасите.
Автор: Олег Беликов
А не пора таких чинуш пинком под зад? Что же касается препода, то нужно быть полным идиотом, чтоб не отличить откровенно обдолбанного от контуженного. Да, издаля спутать можно, но вблизи при постоянном общении... Эдак он на статью наговорится.
Чиновничьи стереотипы непреодолимы. Эту систему, в которой протирание кресел штанами и бесконечные отписки обыкновенному люду. Это боязнь выйти за рамки предписанного и стремление усидеть в своем кресле - вот что не дает рачительно хозяйствовать на земле и улучшать жизнь простых граждан. Система!
Лично я придушила бы сволочь, обидевшую ветерана войны на месте, а не писала бы о подонке статьи. Если такое когда увижу - так и поступлю! Абсолютно все окружающие меня бы только поддержали! Но пока такого не было. Вижу только преклонение и уважение к нашим ветеранам. Только что была в магазине. Очередь перед кассой расступилась перед парнем в военной форме, с медалями. Только почёт и уважение к нашим защитникам!
Зачем такую хрень смаковать! Отношение к ветеранам нашим у нас всех святое. Это наши герои, мы преклоняемся перед ними. Это святые люди! Какая-то мразь нашлась, зачем это смаковать???? Бывает, что сын убивает мать из-за квартиры. Это что, будем этот случай смаковать и писать, что в России сыновья убивают матерей? Что партия власти преследует героев войны?